00Инженерная интуиция

Виктор Михайлович Глушков родился 24 августа 1923 года в Ростове-на-Дону в семье главного инженера шахтоуправления в Ростовской области.

По некоторым данным, Глушков принадлежал старинному роду донских казаков. Из книги «Пионер информатики и кибернетики, идеолог цифрового государства академик Виктор Михайлович Глушков» следует, что предок Виктора Глушкова отличился в ходе Отечественной войны 1812 года, был адъютантом при атамане Платове, а конец войны встретил в 1814 году в Париже, в звании есаула. За многочисленные подвиги получил награду и дворянское звание. Однако Китова не приводит источник, имя предка Глушкова не указывается, так что вероятно, что это лишь семейное предание.

Среднюю школу Глушков закончил на одни пятёрки 21 июня 1941 года — за день до начала войны. Он хотел поступить в Московский университет на физфак, но вместо этого пошел в артучилище: его признали негодным к службе, но позволили привлекать к физическому труду. Поступив в Ростовский университет, он вместе с группой первокурсников был мобилизован на рытье окопов. Война разделила его семью: отца вместе с коллективом горного техникума эвакуировали в Ташкент, а мать пропала. Её судьбу Глушков узнал только после войны.

«Она [мать] была депутатом Шахтинского горсовета. Ее выдала управдом, немка по происхождению. Маму, по-видимому, расстреляли на шахте имени Красина, где проходили массовые казни. За несколько месяцев, что фашисты находились в Шахтах, они расстреляли более трех с половиной тысяч человек».Воспоминания Глушкова (запись Б. Н. Малиновского, «История вычислительной техники в лицах»)

Глушков месяцами скрывался в Ростовской области от оккупации. Потеряв мать, держался с товарищами и вел подрывную работу в немецком тылу: под Персияновкой, возле Новочеркасска, ночами разбрасывал на дорогах куски колючей проволоки, чудом выжил, когда наткнулся на немецкий патруль. За три месяца в оккупации, в период страшного голода, получил болезнь печени.

После освобождения Шахт в феврале 1943 года, был мобилизован на восстановление шахт Донбасса, дважды попадал под обвалы.

Осенью 1944 года, освобождённый по здоровью от военной службы, Глушков поступил в Новочеркасский индустриальный институт (позже переименованный в политехнический) на теплотехнический факультет. Учился, по воспоминаниям однокурсников, на одни пятёрки, при этом самостоятельно осваивая физику и математику далеко за пределами учебной программы.

«Эрудиция Виктора была среди нас общепризнана. Ну, взять хотя бы такой факт. В 1944 году он как-то сказал мне: „Вот если сейчас сбросить на Берлин урановый шар диаметром шесть метров, то война тут же бы закончилась!“. Теперь-то ясно, что речь шла об атомной бомбе и о ее критической массе, но ведь это было в 1944 году. Значит, еще школьником Виктор был знаком с новейшими проблемами физики!».Воспоминания сокурсника Глушкова Г. Н. Мокренко (запись Б. Н. Малиновского, «История вычислительной техники в лицах»)

За отличную учёбу его представили к Сталинской стипендии, но кандидатуру отклонили. По словам сокурсника Глушкова, Г. Н. Мокрено, студентам отказали потому, что они несколько месяцев прожили на оккупированной территории.

На четвёртом курсе Глушков понял, что теплотехника — не его профиль, и решил перевестись на физико-математический факультет Ростовского университета, где ещё в 1941 году успел проучиться один месяц. Готовясь самостоятельно, он сдал за два приезда в Ростов 25–26 экзаменов, которые обычно распределены на четыре года обучения. Ночевать было негде, и Глушков засыпал в развалинах ростовского драматического театра.

К осени 1947 года он одновременно числился пятикурсником в Новочеркасске и был зачислен на пятый курс в Ростове; от практики и диплома в Новочеркасске отказался в пользу университета. Дипломную работу по теории несобственных интегралов он защитил успешно, но при распределении на оставшееся при кафедре место ассистента предпочли другого выпускника — любимца профессуры, хотя, как считал сам Глушков, тот уступал ему в успеваемости; сказалось и то, что на защите он резко ответил на замечание председателя комиссии.

В том же 1948 году Глушков женился на однокурснице Валентине Папковой, с которой познакомился ещё на третьем курсе в Новочеркасске. Вместе они прожили всю жизнь и вырастили двух дочерей. У Валентины была своя тяжёлая история: её отца незаконно репрессировали в 1937 году, мать умерла на следующий день после его ареста, а саму её, восемнадцатилетнюю, в оккупированном Таганроге спасла от голода родственница.

Институт кибернетики имени В. М. Глушкова в Киеве
Институт кибернетики имени В. М. Глушкова в КиевеИсточник: Сарапулов / Wikipedia CC BY-SA 4.0

По распределению супруги вместе уехали на Урал. В Свердловске Глушков познакомился с деканом математического факультета Сергеем Черниковым и по его протекции устроился преподавателем в Лесотехнический институт, поступив в заочную аспирантуру Свердловского университета. В октябре 1951 года он защитил кандидатскую диссертацию по теории локально-нильпотентных групп. Способность к самостоятельной интенсивной работе, выработанная ещё студентом, осталась его характерной чертой и позднее, когда он перешёл к организации крупных научных проектов.

Научной специализацией Глушкова оставалась абстрактная алгебра — теория топологических групп. В декабре 1955 года он защитил в МГУ докторскую диссертацию (научный руководитель — А. Г. Курош), в которой продвинулся в решении пятой проблемы Гильберта — одной из двадцати трёх задач, сформулированных Давидом Гильбертом в 1900 году как программа развития математики на век вперёд. Работа над проблемой, остававшейся открытой более полувека, заняла у Глушкова три года — над проблемой подсознание работало, даже когда он спал. Трехлетние поиски завершились во время поездки с супругой на Кавказ, в туристический поход. При подъеме на ледник на Казбеке, его осенило. Месяцы ушли на проверку — Глушков вспоминал, что привык к собственным ошибкам, и не сразу поверил в себя. Доказательство теоремы состояло из 60 страниц, и, как вспоминал ученый, ранее еще никому в мире не удавалось дать более короткого доказательства.

«Эта работа принесла мне известность среди математиков и огромное, творческое, что ли, счастье».Воспоминания Глушкова (запись Б. Н. Малиновского, «История вычислительной техники в лицах»)

В 1956 году по приглашению академика Бориса Гнеденко Глушков переехал в Киев и возглавил лабораторию вычислительной техники при Институте математики АН УССР. К тому моменту в Киеве уже существовала сильная школа: именно здесь, в Феофании, в начале 1950-х Сергей Лебедев построил МЭСМ — первую советскую ЭВМ. Глушков принял лабораторию с этим наследием и быстро расширил её профиль.

Глушков рассматривал ЭВМ не как вспомогательный счётный инструмент, а как средство, способное изменить и науку, и управление хозяйством. Позже он :

«Вычислительные машины тогда проектировались на основе инженерной интуиции. Мне пришлось разбираться в принципах построения ЭВМ самому, у меня стало складываться собственное понимание работы ЭВМ. С тех пор теория вычислительных машин стала одной из моих специальностей. Я решил превратить проектирование машин из искусства в науку… я развивал теорию, направленную на реальные задачи проектирования машин».Воспоминания Глушкова (запись Б. Н. Малиновского, «История вычислительной техники в лицах»)

Виктор Глушков (1923–1982) — математик, кибернетик, организатор науки.

Киевский вычислительный центр продолжил линию первых советских ЭВМ — киевской МЭСМ Лебедева и последующих машин.

01От лаборатории до центра кибернетики

Развитие шло быстро. В декабре 1957 года на базе лаборатории был образован Вычислительный центр АН УССР, директором которого стал Глушков. В декабре 1962 года центр был преобразован в Институт кибернетики АН УССР; Глушков руководил им до конца жизни. Под его руководством институт стал главным центром теории цифровых автоматов, проектированием вычислительных машин, автоматизации управления и прикладной математикой.

За два десятилетия институт вырос из небольшой лаборатории в учреждение с несколькими тысячами сотрудников и собственным опытным производством. Под его эгидой велись работы по самым разным направлениям — от управляющих машин для промышленности до проектов вычислительных систем высокой производительности.

Сам Глушков внёс существенный вклад в теорию цифровых автоматов — математическую основу проектирования вычислительных устройств, связавшую абстрактную алгебру с инженерной практикой. Его монографии по этой теме стали базовыми для нескольких поколений специалистов. Применение математического аппарата к задачам конструирования ЭВМ было закономерным продолжением его алгебраического прошлого и одновременно фундаментом прикладных разработок института.

Мемориальная доска Глушкову на факультете кибернетики КНУ
Мемориальная доска Глушкову на факультете кибернетики КНУИсточник: Половко Сергей Николаевич / Wikipedia CC BY-SA 4.0

В 1965 году под руководством Глушкова разработали малую ЭВМ «МИР» («Машину для Инженерных Расчётов»), ориентированную на работу с математическими формулами в режиме, близком к диалоговому, и на использование инженером без посредников-операторов. Развитием линии стала «МИР-2» со световым пером для ввода. В таких прикладных машинах Глушков видел будущее вычислительной техники.

Глушков рассматривал вычислительную технику как инструмент управления — сначала производственными процессами, а в перспективе и всей экономикой страны.

За карьеру он опубликовал сотни научных работ и подготовил множество учеников, многие из которых сами стали крупными специалистами. Глушков совмещал теоретическую математику, инженерное проектирование и организационную работу — сочетание, редкое для одного человека и во многом объяснявшее способность института вести одновременно множество направлений.

В сборнике воспоминаний коллег и учеников Глушкова, описывают лекции ученого: авторы сравнивают эти события с «сеансами массового гипноза», зал был заполнен до отказа. Так в СССР рождалась целая школа. И, хотя Глушков и называл делом своей жизни работу над кибернетикой, Гринченко и Стогний отмечают:

«Создание уникального коллектива, который стал основой научной школы по информатике, является одной из самых значительных заслуг Виктора Михайловича Глушкова»Т. А. Гринченко и А. А. Стогний, «Виктор Михайлович Глушков и его школа»

02Лирик от мира кибернетики

Глушкова запомнили не только как выдающегося ученого, но и как вдохновляющего учеников и сотрудников организатора. Директор Института проблем математических машин и систем А. О. Морозов вспоминал, как Глушков привёл его, ещё совсем молодого сотрудника, в кабинет курировавшего оборонные разработки члена Политбюро Д. Ф. Устинова — обсуждать участие института в системе отображения информации для Центра управления полётами. Устинов, поздоровавшись, спросил у Глушкова: «И ты думаешь, что этот пацан справится?». Глушков сказал, что уверен.

Морозов довёл систему до пуска во время полёта «Союз — Аполлон» и, по его словам, за это время поседел.

«Так нас учил В. М. Глушков в реальной жизни… Меня он научил не бояться нового, браться за, казалось бы, не разрешимые и не решаемые никем до этого задачи. И успешно их решать. Он всегда делал сам и заставлял нас делать то, что до нас еще никто не делал».Воспоминания А. О. Морозова по Т. А. Гринченко и А. А. Стогний, «Виктор Михайлович Глушков и его школа»

В другой раз, приехав с Морозовым на переговоры к директору крупного оборонного завода, Глушков неожиданно сказал: «Я поехал в ЦК, продолжайте без меня», — и уехал, хотя никаких дел в ЦК у него не было. Позже объяснил: «Я посмотрел в глаза этому директору и понял: мы с ним работать не будем».

Другой эпизод приводит его заместитель в ту пору, В. И. Скурихин. Ученый с гордостью показал Глушкову придуманное им устройство слежения за сотрудниками — датчик под сиденьем и клавиатуру для отметок «ушёл — пришёл», Глушков внимательно на него посмотрел и сказал: «Пока я директор, я не позволю превратить институт в казарму».

Маркированный конверт 1983 года с портретом Глушкова
Маркированный конверт 1983 года с портретом ГлушковаИсточник: Почта СССР

От него осталось несколько афоризмов, которые ученики повторяли десятилетиями. Как вспоминает в Т. А. Гринченко и А. А. Стогний доктор физико-математических наук И. В. Вельбицкий: «Не знаешь, что говорить — говори правду», «Не знаешь, как поступить — поступай по закону», «Не знаешь, как разделить — дели поровну», «Кто хочет работать — ищет средства, кто не хочет — причины».

Вне науки Глушков был слесарем пятого разряда и электриком седьмого, вспоминал журналист . Ученый разбирался в металлургии и судостроении, любил рыбалку, футбол и бильярд, купался в Днепре круглый год, ходил на лыжах, вспоминали коллеги и знакомые.

При этом многие отмечали его тонкую натуру: Глушкова интересовала литература, в особенности поэзия, а также философия и живопись, он знал наизусть и пел украинские песни, мастерски рассказывал истории и анекдоты.

«Ему была присуща даже какая-то незащищенность души от обид и огорчений, из-за которых он подчас очень переживал. Но его эмоциональность имела, я бы сказал, даже какой-то детский характер, которым отличались не только его переживания, но и, главным образом, радости, любознательность, жизнелюбие. И вот эта „детскость“ (но не инфантильность!) была весьма привлекательной и являлась составной частью его удивительного обаяния».Воспоминания З. Л. Рабиновича по Т. А. Гринченко и А. А. Стогний, «Виктор Михайлович Глушков и его школа»

03Несостоявшийся переворот кибернетиков

Центральным замыслом Глушкова стала Общегосударственная автоматизированная система (ОГАС) — единая сеть вычислительных центров, охватывающая всю страну и предназначенная для сбора и обработки экономической информации в практически реальном времени. По замыслу, такая система должна была связать предприятия, отрасли и плановые органы, обеспечивая управление народным хозяйством на основе непрерывно обновляемых данных.

Идея опиралась на более ранние предложения, в частности, разработки Анатолия Китова. На разработку концепции у него ушло почти десятилетие: Китов был участником Великой Отечественной войны, окончил Военную артиллерийскую академию, работал над возможностями использования вычислительной техники в Минобороны. В 1952 году он ознакомился с книгой Нормана Винера «Кибернетика или управление и связь в животном и машине», к тому моменту в СССР уже сложилась официальная трактовка кибернетики как «буржуазной лженауки». Китов и его коллеги оспаривали это положение в академических кругах. В 1959 году Китов подготовил доклад о целесообразности создания единой автоматизированной системы управления для вооруженных сил и народного хозяйства на базе общей сети вычислительных центров. Однако доклад для ЦК КПСС «зарубили»: в преамбуле давалась резкая критика состояния дел в Минобороны с внедрением ЭВМ.

«Работники аппарата ЦК КПСС и верхних эшелонов административной власти, в частности Министерства обороны, почувствовали, что коренная перестройка управления приведет к устранению их от рычагов власти. А с этим они не могли согласиться. И потому Китова за его „большой доклад“… исключили из партии. Лишили престижной должности!».Б. Н. Малиновский, «История вычислительной техники в лицах»

Глушков познакомился с Китовым уже в начале 1960-х. Как пишет , Глушков почти наверняка знал, чем может обернуться его работа в кибернетическом направлении.

«Задача построения общегосударственной автоматизированной системы управления (ОГАС) экономикой была поставлена мне первым заместителем Председателя Совета Министров (тогда А. Н. Косыгиным) в ноябре 1962 года. К нему меня привёл президент Академии наук СССР М. В. Келдыш, с которым я поделился некоторыми своими соображениями по этому поводу».В. М. Глушков, «Главное дело жизни» (запись Б. Н. Малиновского)

Косыгин замысел одобрил, и для подготовки проекта постановления создали комиссию под председательством Глушкова. Полномочия ей дали необычные — учёный мог напрямую наблюдать работу любого звена управления:

«Я имел возможность прийти в любой кабинет — к министру, председателю Госплана — и задавать вопросы или просто сесть в уголке и смотреть, как он работает: что он решает, как решает».В. М. Глушков, «Главное дело жизни»

Из этих наблюдений вырос главный его аргумент: объём управленческой информации в плановой экономике растёт быстрее, чем способность обрабатывать её вручную, и без вычислительной техники система рано или поздно перестанет справляться. Для начала 1960-х программа была чрезвычайно амбициозной, и Глушков не смягчал оценок стоимости проекта:

«Я не скрывал от Косыгина, что она сложнее космической и атомной программ вместе взятых и организационно гораздо труднее, так как затрагивает все и всех: и промышленность, и торговлю, планирующие органы, и сферу управления».В. М. Глушков, «Главное дело жизни»

По его подсчётам, реализация ОГАС обошлась бы примерно в 20 млрд рублей и заняла бы три пятилетки, но проект задумывался самоокупаемым: «вложенные в первой пятилетке первые 5 миллиардов рублей в конце пятилетки дадут отдачу более 5 миллиардов», а за три пятилетки система принесла бы бюджету «не менее 100 миллиардов рублей». Параллельно в стране обсуждался иной путь — хозяйственная реформа 1965 года, опиравшаяся на хозрасчёт и рыночные стимулы. Два подхода, «кибернетический» и «экономический», конкурировали за внимание руководства.

По сложности и ресурсоёмкости проект Глушкова сам автор сравнивал с космической и атомной программами, вместе взятыми. Сегодня же сама среда, в которой пришлось бы строить такой контур, изменилась радикально. Мир буквально пронизан информацией: цифровизация охватила всё — от умного дома до крупнейших промышленных гигантов. Объём генерируемых данных вырос колоссально: с примерно 0,2 зеттабайта в 2005 году до порядка 180 зеттабайт в 2025-м — то есть примерно в тысячу раз.

В таких условиях современный аналог ОГАС — это уже не просто система сбора отчётности, а полномасштабный цифровой контур, где искусственный интеллект не просто «подсказывает», а участвует в анализе и управлении процессами в масштабах всей экономики. Для работы с таким циклопическим объёмом информации нужна соответствующая инфраструктура. Она могла бы строиться как федеральная сеть: десятки крупных ЦОДов и сотни периферийных узлов для первичной обработки на местах. Суммарно такая система задействовала бы десятки тысяч серверов и десятки–сотни тысяч ускорителей (GPU) для задач машинного обучения и оптимизации. Объём систем хранения — сотни петабайт до нескольких эксабайт с учётом архивов, реплик и разных классов хранения.

Суммарное энергопотребление подобной инфраструктуры могло бы достигать нескольких гигаватт, что сопоставимо с энергопотреблением крупного города. Капитальные затраты на создание такого контура оцениваются в сотни миллиардов — несколько триллионов рублей, а ежегодные эксплуатационные расходы, прежде всего на электроэнергию и обслуживание, — в сотни миллиардов рублей. При этом критически важным становится не только вычислительная часть, но и надёжность передачи данных: современная система должна опираться на высокоскоростные защищённые каналы связи и механизмы катастрофоустойчивости, многократно превосходящие по пропускной способности и надёжности ту телефонную сеть, на которую рассчитывали проектировщики ОГАС.

Замысел поддерживали и крупные учёные. Бывший научный руководитель Глушкова, математик А. Г. Курош, в письме ученику набрасывал образ будущего органа управления экономикой:

«Мечтая, могу представить себе вас во главе всесоюзного органа, планирующего и организующего перестройку управления экономикой, т. е. народным хозяйством на базе кибернетики… Это должен быть орган высокой интеллектуальности, составленный из людей, способных, каждый в своей области, на такое же понимание больших задач… Это должен быть орган почти без аппарата, орган мыслителей, а не чиновников».А. Г. Курош, из письма В. М. Глушкову

Часть идей удалось реализовать на более скромном уровне. Институт кибернетики разрабатывал автоматизированные системы управления для конкретных предприятий: одной из первых стала система, внедрённая во второй половине 1960-х годов на львовском заводе «Электрон». Такие проекты подтверждали работоспособность подхода в масштабе предприятия, но переход от локальных АСУ к единой общегосударственной сети оставался нерешенной задачей.

Проект затрагивал интересы ведомств, не заинтересованных в прозрачности своих данных: единая сеть сделала бы видимыми реальные показатели работы предприятий и министерств. Резче всех выступило статистическое ведомство:

«Против всего проекта в целом начал резко возражать В. Н. Старовский, начальник ЦСУ (центральное статистическое управление). Возражения его были демагогическими. ‹…› Он ссылался на то, что ЦСУ было организовано по инициативе Ленина, и оно справляется с поставленными им задачами; сумел получить от Косыгина заверения, что той информации, которую ЦСУ даёт правительству, достаточно для управления, и поэтому ничего делать не надо».В. М. Глушков, «Главное дело жизни»

После рассмотрения проекта комиссией от него, по словам Глушкова, «почти ничего не осталось, вся экономическая часть была изъята, осталась только сама сеть». Сами материалы засекретили, их часть уничтожили:

«Изъятые материалы уничтожались, сжигались, так как были секретными. Нам даже не разрешали иметь копию в институте. Поэтому мы, к сожалению, не сможем их восстановить».В. М. Глушков, «Главное дело жизни»

Решающим стало заседание Президиума Совета Министров в 1970 году. Глушков его как столкновение с управленцами, не принимавшими саму идею всерьёз. Министр финансов В. Ф. Гарбузов предлагал вместо общегосударственной системы автоматизировать птицефермы:

«„Три программы выполняет: включает музыку, когда курица снесла яйцо, свет выключает и зажигает… На ферме яйценоскость повысилась“. Вот, говорит, что нам надо делать: сначала все птицефермы в Советском Союзе автоматизировать, а потом уже думать про всякие глупости вроде общегосударственной системы».В. М. Глушков, «Главное дело жизни» — о выступлении министра финансов В. Ф. Гарбузова

Проект понизили в статусе: вместо общегосударственного комитета по управлению — главк при ГКНТ, вместо научного центра — отраслевой институт, а экономическую часть, по словам Глушкова, «смазали». Закрывая обсуждение, секретарь ЦК М. А. Суслов признал риск — и всё же предпочёл отложить:

«Товарищи, может быть, мы совершаем сейчас ошибку, не принимая проект в полной мере, но это настолько революционное преображение, что нам трудно сейчас его осуществить. Давайте пока попробуем вот так, а потом будет видно, как быть».М. А. Суслов на Президиуме Совмина (по воспоминаниям В. М. Глушкова)

На прямой вопрос Суслова, что он думает, Глушков ответил предупреждением, которое позже часто цитировали:

«Если мы сейчас этого не сделаем, то во второй половине 70-х годов советская экономика столкнётся с такими трудностями, что всё равно к этому вопросу придётся вернуться».В. М. Глушков, «Главное дело жизни»

С его мнением не посчитались — приняли контрпредложение. С 1964 года против проекта открыто выступила и группа учёных-экономистов — в их числе Либерман, Белкин, Бирман. Экономическая эффективность системы для управленцев оставалась неочевидной, а организационно она угрожала сложившемуся порядку согласований. В результате ОГАС не была реализована в задуманном виде; дело ограничилось отдельными АСУ на уровне предприятий и отраслей, не связанными в единую сеть. Сам Глушков отстаивал проект до конца жизни.

Инфографика1955–1965 · ИНФОГРАФИКА

Несостоявшийся переворот

Виктор Глушков решил задачу, полвека не поддававшуюся математикам мира, построил крупнейший центр кибернетики страны — и задумал систему, которая должна была управлять всей советской экономикой. Задуманное он не увидел.

ЦИФРЫ
58
лет прожил — от школы за день до войны до смерти в 1982-м
25 лет
бессменно возглавлял Институт кибернетики АН УССР
20 млрд ₽
оценивал сам Глушков стоимость проекта ОГАС
16 лет
между смертью учёного и медалью IEEE Computer Pioneer (1998)
Путь инженера
  1. 1923

    Ростов-на-Дону

    Родился в семье горного инженера. Школу окончил на одни пятёрки 21 июня 1941 года — за день до начала войны; мать расстреляна оккупантами в Шахтах.

  2. 12.12.1955

    Докторская в МГУ

    Решил обобщённую пятую проблему Гильберта — задачу, остававшуюся открытой более полувека, — результатом сильнее и методом проще, чем у американских коллег.

  3. 1956

    Переезд в Киев

    Возглавил лабораторию вычислительной техники Института математики АН УССР — там же, где Лебедев построил первую советскую ЭВМ МЭСМ.

  4. 12.1957 → 12.1962

    Институт кибернетики

    Вычислительный центр АН УССР вырастает в Институт кибернетики — Глушков руководит им до конца жизни, за два десятилетия доведя штат до нескольких тысяч человек.

  5. 11.1962

    Задача от Косыгина

    Первый зампред Совмина поручает Глушкову разработку ОГАС — общегосударственной сети вычислительных центров для управления экономикой страны.

  6. 1970

    Президиум Совмина

    Решающее заседание: экономическую часть проекта изымают, статус понижают до отраслевого главка. Материалы засекречивают и частично уничтожают.

  7. 30.01.1982

    Москва

    Умер после скоротечной болезни — опухоль продолговатого мозга, диагностированную немецким профессором лишь со второй попытки в мире. Похоронен в Киеве.

ОГАС — проект, который отложили

По расчётам Глушкова, система окупалась: первые 5 млрд рублей за пятилетку должны были принести более 5 млрд отдачи, а за три пятилетки — свыше 100 млрд. Против выступило ведомственное лобби — от министра финансов до главы статуправления.

«Если мы сейчас этого не сделаем, то во второй половине 70-х годов советская экономика столкнётся с такими трудностями, что всё равно к этому вопросу придётся вернуться».

В. М. Глушков, Президиуму Совмина, 1970

«Товарищи, может быть, мы совершаем сейчас ошибку… но это настолько революционное преображение, что нам трудно сейчас его осуществить. Давайте пока попробуем вот так».

М. А. Суслов, закрывая обсуждение
Малиновский Б. Н. История вычислительной техники в лицах (главы «Главное дело жизни», «Исповедь») · Гринченко Т. А., Стогний А. А. Виктор Михайлович Глушков и его школа, 2006 · Китова О. В. и др. Пионер информатики и кибернетики… академик В. М. Глушков, 2023 Скачать PDF

04«Каждый человек будет носить с собой электронный блокнот»

Болезнь подступила незаметно, когда Глушкову было около пятидесяти пяти: головные боли и изнурительный кашель. Считая недомогание временным, летом 1981 года он всё же полетел на Кубу — вернулся будто посвежевшим, но вскоре стало хуже; на лечение не находилось времени, в институте заканчивалось проектирование давно задуманной им макроконвейерной машины. Вернувшись в Киев, он лёг в больницу на обследование; врачи меняли диагнозы один за другим, пока московские коллеги — главные конструкторы оборонных систем, годами ездившие к нему за консультациями, — не добились перевода в Кремлёвскую больницу.

5 ноября 1981 года наступило резкое ухудшение: Глушкова подключили к аппарату искусственного дыхания, сознание не возвращалось десять дней. Приглашённый на консультацию немецкий профессор Клаус Цюльх из Кёльна сверился с медицинскими базами данных нескольких стран и установил диагноз — опухоль продолговатого мозга, астроцитома; аналогичный случай был к тому моменту зафиксирован лишь однажды, в Сингапуре. Спасти Глушкова было уже невозможно.

В январе 1982 года, в палате реанимации, он продиктовал дочери Ольге воспоминания о своём пути — своеобразную исповедь, ставшую впоследствии главой книги биографа Бориса Малиновского , ни разу не упомянув, как тяжело ему было в эти дни. В одном из последних разговоров с женой Глушков, уже понимая, что обречен, вспоминал, как дарил ей в молодости созвездия во время вечерних прогулок:

«Не расстраивайся! Ведь через подаренные мной созвездия когда-нибудь будет проходить свет с нашей Земли, и на каждом мы будем появляться снова молодыми. Так и будем в вечности всегда вместе!»В. М. Глушков — жене Валентине Михайловне (по её воспоминаниям)

Виктор Глушков умер 30 января 1982 года в Москве, в возрасте пятидесяти восьми лет, и был похоронен в Киеве на Байковом кладбище. Институт кибернетики, который он создал и возглавлял четверть века, остался одним из крупнейших профильных учреждений на постсоветском пространстве. При жизни его работы были отмечены высшими научными наградами страны, включая Ленинскую премию (1964) и Государственные премии; он был избран академиком АН СССР. Заслуги Глушкова получили и международное признание: он был посмертно удостоен медали Computer Pioneer общества IEEE — за теорию цифровых автоматов и организацию Института кибернетики.

Воспоминания Глушкова показывают, что неудачу ОГАС он связывал не с техникой, а с сопротивлением управленческой среды — той самой, которую система должна была сделать прозрачной. Этот мотив — столкновение нового инструмента со сложившимися интересами — проходит через всю историю проекта и во многом объясняет, почему технически проработанная идея так и не была реализована. Проект ОГАС остался памятником этому разрыву — между тем, что уже можно было спроектировать, и тем, что ещё нельзя было внедрить.

Прогнозы Глушкова касались и техники, а не только управления. В работах о «безбумажной информатике» он описывал персональные устройства доступа к информации задолго до их появления:

«Каждый человек будет носить с собой электронный блокнот — комбинацию плоского дисплея с миниатюрным радиоприёмопередатчиком».В. М. Глушков, «Основы безбумажной информатики»