00«Буря» прошла незаметно

На начало Великой Отечественной войны, серийного производства радиолокационной техники в СССР практически не существовало. Однако нельзя сказать, что советская школа радиотехники бездействовала.

В 1931 году на заседании Научно-технического комитета Военно-технического управления Рабоче-крестьянской Красной армии (НТК ВТУ РККА) тогда еще 30-летнему инженеру Михаилу Лобанову, а в будущем заместителю военного министра СССР, было поручено изучить использование радиотехники как средства обнаружения для ПВО. В книге Лобанов писал, что в 1930-е стало ясно: акустические методы обнаружения устарели и стали бесперспективными, а тепловые еще не могли предоставить обнадеживающих результатов. Однако дело было «новым, трудным», вспоминал Лобанов, и даже видные специалисты скептично относились к радиотехническим средствам обнаружения: было слишком мало научно-технической литературы о возможностях отражения электромагнитных волн от самолета.

К исследованиям привлекли передовые научные коллективы Ленинграда, Харькова, Нижнего Новгорода. Были свои прорывы: на ноябрьских испытаниях 1936 года радиоискатель «Буря» от НИИ-9 («закрытого» института на базе ликвидированного ЛЭФИ) показал максимальную дальность обнаружения самолета в 10–11 км. Результаты так впечатлили Главное артиллерийское управление (ГАУ), что работы форсировали.

Начальник ГАУ Николай Ефимов, ознакомившись с результатами испытаний, даже предложил заказать опытную партию радиоискателей «Буря»: он руководствовался обострением международной политической обстановки — в Испании уже гремела Гражданская война между республиканцами и франкистами. Однако коллеги не оценили энтузиазма Ефимова, настаивая на доработке устройства. Позже Лобанов в «Развитии советской радиолокационной школы» не без горечи писал:

«Ретроспективно рассматривая две противоположные точки зрения, следует признать более правильной точку зрения начальника ГАУ, поскольку изготовление опытной партии радиоискателей «Буря» неизбежно заставило бы радиопромышленность включиться в создание станций радиообнаружения для зенитной артиллерии раньше, чем это произошло в действительности, а это несомненно способствовало бы более успешному преодолению предвоенных трудностей, возникших в ЦРЛ и в ЛЭФИ — НИИ-9».

Хотя в 1930-е в СССР и сложилось несколько научных баз, к началу Великой Отечественной войны не было ни единого управления отраслью, ни масштабного производства. Кандидат технических наук Нина Борисова в статье «Возникновение радиолокации в разных странах: сравнительно-исторический анализ» подсчитала, что страна встречала предвоенные грозы, будучи оснащенной лишь 45 комплектами системы РУС-1 (радиоуловитель самолетов), на смену которому уже в годы войны пришел РУС-2, первый серийный импульсный радиолокатор в СССР. А первый серийный авиационный радиолокатор Гнейс-2 и вовсе начали выпускать только в 1942 году.

01Консолидация советской радиотехники

ЦК ВКП(б), Государственный комитет обороны (ГКО) и Ставка Верховного главнокомандования были наслышаны об успехах боевого применения радиолокации. В книге «Развитие советской радиолокационной школы» Лобанов писал, что еще в дни битвы за Москву, Московская зона ПВО предоставила данные об опыте первого боевого применения радиолокации в частях зенитной артиллерии: эффективность зенитного огня выросла, расход боеприпасов снизился многократно. Однако тяжелое состояние в советской радиопромышленности оставалось серьезным препятствием: заводы не обладали производственными мощностями, строить новые в условиях войны было невозможно. Пришлось использовать имеющиеся заводы радиолокационной аппаратуры, близкие по профилю к электрорадиотехнике.

О ситуации в радиотехнике Сталину доложили в 1943 году. А 4 июля того же года, в канун переломной битвы на Курской дуге, ГКО принял № 3686сс «О радиолокации». Им обозначили создание Совета по радиолокации при ГКО — объединенного органа, отвечавшего за полный цикл «исследование — разработка — производство».

«Это постановление в истории советской радиолокации явилось важнейшим государственным актом, так как с образованием Совета по радиолокации руководство развитием этой важнейшей отрасли техники и осуществление большого комплекса необходимых мероприятий было сосредоточено в одном месте и проводилось по непосредственным указаниям ЦК ВКП(б)», — давал оценку в «Развитии советской радиолокационной школы» Лобанов.

Председателем Совета стал член ГКО Георгий Маленков, заместителем наркома электропромышленности по вопросам радиолокации — Аксель Берг, впоследствии инженер-адмирал и академик. Промышленный отдел Совета Александр Шокин — 33-летний инженер, в 1934 году производственную стажировку на американской фирме «Сперри».

Практика заимствования зарубежных решений сложилась ещё во время войны. Основная советская станция орудийной наводки СОН-2 (станция орудийной наводки) представляла собой копию британской РЛС GL Mk II, полученной по ленд-лизу. ГКО от 10 февраля 1942 года предписывалось скорейшее получение 50 штук СОН-2 из Англии: из первых 50 единиц 38 станций должны были направиться в силы ПВО Красной Армии, 11 — во флот, и еще одна станция — Наркомэлектропрому, «для освоения».

В «Развитии советской радиолокационной школы» Лобанов данные по количеству единиц оборудования, выпущенного на конец войны советской промышленностью.

Тип станции Выпущено, шт.
РУС-1 44
РУС-2 (двухантенная) 12
РУС-2 (одноантенная, автомобильная) 132
РУС-2 (одноантенная, разборная) 463
Артиллерийская СОН-2от 124
Самолетные РЛС «Гнейс-2» и «Гнейс-2М» 231
Самолетные РЛС «Гнейс-5» и «Гнейс-5М» 24
Всего 1 030

02Немецкий радар: то, чего у СССР ещё не было

Основу немецкой системы ПВО составляла принятая на вооружение в 1940 году станция орудийной наводки «Вюрцбург» фирмы «Телефункен», разработанная под руководством Вильгельма Рунге. Устройство оснастили параболической антенной диаметром 3 метра, рабочей частотой 553–566 МГц и дальностью действия около 29 км.

Для работы на больших дистанциях применяли увеличенную версию — «Вюрцбург-Ризе» с антенной 7,4 метра и дальностью до 70 км. В системе раннего обнаружения «Вюрцбурги» работали в связке с радарами «Фрейя» фирмы GEMA, обнаруживавшими цели на расстоянии до 120 км. «Фрейя» фиксировала приближение авиации, а «Вюрцбург» обеспечивал наведение зенитной артиллерии.

Немецкая станция «Фрейя»
Немецкая радиолокационная станция «Фрейя» — один из типов, за которыми охотились советские специалистыИсточник: US National Archives and Records Administration

Как следует из Швейцарской ассоциации авиационных наук, Рейх успел выпустить более 4 тысяч единиц «Вюрцбергов» для сил ПВО, еще 1500 единиц «Вюрцберг-Ризе», и больше 1000 радаров дальнего обнаружения «Фрейя».

За этими станциями стояла развитая промышленная база: «Телефункен», «Сименс», «Лоренц», «АЕГ» и ряд специализированных производств электронных ламп. Ценность для СССР представляла вся технологическая цепочка — от схемотехники и СВЧ-ламп до методов серийного производства и измерительной аппаратуры. Задача была — по возможности перенести в Советский Союз целиком весь производственный цикл вместе с документацией и специалистами.

03Как вскрывали немецкие заводы

В марте 1945 года постановлением ГКО под грифом «совершенно секретно» учреждался Особый комитет при ГКО под руководством Маленкова, который координировал вывоз промышленного имущества из Германии. В первую очередь Особый комитет должен был обеспечить вывоз оборудования автомобильных, каучковых и топливных заводов, а также лабораторного оборудования научно-исследовательских институтов и экспериментальных заводов.

Советскую власть также интересовали наработки в сферах реактивной авиации, ракетной техники, атомного проекта и радиолокации. В поисках материалов по атомной тематике в Германию приехала — будущих академиков Льва Арцимовича, Исаака Кикоина, Георгия Флёрова, Юлия Харитона, Кирилла Щёлкина — в звании полковников, под руководством заместителя наркома внутренних дел Авраамия Завенягина.

После капитуляции Третьего Рейха в советской зоне оккупации оказались передовые немецкие мощности. Среди них заводы концерна «Сименс», занимающие целый городок (Сименсштадт), заводы Всеобщей компании электричества (AEG), электроламповые заводы «Осрам», предприятия слаботочной промышленности вышеупомянутого «Телефункен» и другие. По ведущего специалиста ВНИИЭВ «НИИИС им. Ю. Е. Седакова» Станислава Дудкина, изучившего архивы союзного завода №326 им. Фрунзе, в руках советских ученых оказалось «около половины всей электротехнической промышленности Германии» и почти 250 тыс. работников.

По радиоэлектронике работала отдельная комиссия. Её работой руководил Шокин. С июля 1945 по май 1946 года он отвечал в Германии за изучение, освоение и вывоз трофейной радиолокационной техники. Порядок работы был стандартизирован: комиссии описывали станочный парк предприятий, демонтировали оборудование, вывозили техническую документацию, образцы ламп и приборов, а также привлекали к работе немецких инженеров на местах.

По радиоэлектронике и смежным отраслям в СССР направлялись эшелоны с оборудованием, измерительной аппаратурой и комплектами технической документации.

Параллельно создавались новые организации — своего рода совместные производства Германии и СССР. Среди массы создающихся совместных научно-исследовательских организаций было организовано и радиотехническое Лабораторно-конструкторское бюро «Обершпрее» (Das Labor-Konstruktions-Versuchswerk Oberspree) с опытным производством. Бюро возникло на базе электролампового завода «AEG-Röhrenfabrik Oberspree», писал Дудкин. На «Обершпрее» и других подобных предприятиях, создающихся в оккупационной зоне, немецкие специалисты продолжали работу под советским контролем — до самого их перемещения в СССР. Фактически речь шла о переезде в СССР целой инженерной школы, а не отдельных изделий.

Задачей комиссий был перенос не отдельных образцов, а всего производственного цикла — от схемотехники и оснастки до кадров. Это позволяло сократить отставание, минуя стадию самостоятельной разработки.

Работа комиссий проходила в условиях, сочетавших научную, военную и разведывательную составляющие. С берлинским периодом связан и ряд недокументированных сюжетов — в частности, версия о контактах советской стороны с актрисой Ольгой Чеховой, имевшей связи в нацистской верхушке и, по неподтверждённым данным, сотрудничавшей с разведкой. Документального подтверждения эта версия не имеет и приводится здесь лишь как иллюстрация информационного фона вокруг трофейных миссий.

04Когда вывозить стали самих людей

На события 1945–1946 года оказал влияние геополитический фон: в соответствии с требованиями союзников о соблюдении решений Крымской конференции в части демилитаризации Германии, советская власть приняла решение перенести целый ряд производств и ведущих специалистов в свои собственные НИИ, в статье «Операция „ОСОАВИАХИМ“: немецкие специалисты на советском заводе» Станислав Дудкин.

Немецкий радарный пост после капитуляции
Немецкий радарный пост в дюнах после капитуляции. Именно такие площадки и заводы советские инженеры вскрывали летом 1945-гоИсточник: Из коллекции фотобюро De Boer

Решение о перемещении специалистов было оформлено отдельно, приказом №011. В ночь на 22 октября 1946 года подразделения МВД и армии провели операцию «Осоавиахим»: одновременно, по заранее подготовленным спискам, из советской зоны оккупации и Восточного Берлина было вывезено более 2200 немецких специалистов. С учётом членов семей в СССР переместили свыше 6000 человек. Сбор проводился в течение нескольких часов, транспорт подавался к местам проживания.

В статье «Операция „ОСОАВИАХИМ“» Дудкин приводит воспоминания участвовавшего в событиях немецкого специалиста. Вильгельм Оэртель вспоминал:

«22 октября в 3 ч. 30 мин. я был разбужен офицером, который через переводчика сообщил мне следующее: «По приказу Советской Военной Администрации Ваш завод переводится в Россию. Вы, как специалист, поедете вместе и при переходе через границу получите договор, согласно которому Вам полагается достаточная оплата, хорошее снабжение продуктами, зимняя и прочая одежда, хорошая квартира и урегулирование социальных вопросов. Ваша семья точно также будет переселена».

Подчеркнем, что немецкие специалисты имели возможность отказаться от переезда.

Перечень специальностей охватывал реактивную авиацию, ракетную технику, атомный проект, оптику и приборостроение, а также электронику и технику СВЧ — ключевую для радиолокации. В числе предприятий, лишившихся значительной части инженерных кадров, были «Сименс и Гальске» и другие профильные фирмы. Отдельно проходило перемещение физика Манфреда фон Арденне — автора около 600 патентов, одного из пионеров телевидения: его вместе с лабораторией разместили в Сухуми ещё в 1945 году.

Александр Иванович Шокин
Александр Шокин — один из тех, кто принимал немецкое наследство и через двадцать лет возглавил МинэлектронпромИсточник: Черединцев Валентин / ТАСС
Инфографика1945–1955 · ИНФОГРАФИКА

Трофеи и цена

К концу войны немецкая радиолокация превосходила советскую на порядок. Разрыв закрывали не только инженеры — 4 июля 1943 года государство впервые собрало всю отрасль под одной крышей, а в 1945–46 годах вывезло из Германии её технологии и людей.

СРАВНЕНИЕ АРСЕНАЛОВ
Германия6 500+
семейство «Вюрцбург» + «Фрейя», суммарный выпуск
СССР~1 030
все типы РЛС суммарно (РУС-1, РУС-2, СОН-2, «Гнейс»)

Перед войной СССР был оснащён лишь 45 комплектами РУС-1; первый серийный авиационный радар «Гнейс-2» начали выпускать только в 1942 году.

СОВЕТСКОЕ ПРОИЗВОДСТВО РЛС ПО ТИПАМ, К 1945 ГОДУ
463
РУС-2, разборная одноантенная версия
231
Самолётные РЛС «Гнейс-2» и «Гнейс-2М»
132
РУС-2, автомобильная одноантенная версия
124
Артиллерийская СОН-2, копия британской GL Mk II
НЕМЕЦКИЙ ОБРАЗЕЦ ДЛЯ СРАВНЕНИЯ
4 000+
станций «Вюрцбург» выпустил Рейх — основа ПВО
7,4 м
антенна «Вюрцбург-Ризе», дальность до 70 км
120 км
дальность обнаружения радара раннего предупреждения «Фрейя»
  1. 04.07.1943Москва ГКО принимает постановление №3686сс «О радиолокации» — вся отрасль впервые собрана в единый Совет
  2. 1945—46Берлин Комиссия Александра Шокина изучает, осваивает и вывозит трофейную радиолокационную технику Германии
  3. 22.10.1946Операция «Осоавиахим» За одну ночь вывезено 2200+ немецких специалистов, свыше 6000 человек с семьями — в НИИ-160 (Фрязино) и ещё шесть заводов страны

«22 октября в 3 ч. 30 мин. я был разбужен офицером… „По приказу Советской Военной Администрации Ваш завод переводится в Россию. Вы, как специалист, поедете вместе…“»

Вильгельм Оэртель, немецкий специалист, о ночи операции «Осоавиахим»
Постановление ГКО №3686сс от 4 июля 1943 г. «О радиолокации» — Викитека · Борисова Н. Возникновение радиолокации в разных странах: сравнительно-исторический анализ · Лобанов М. М. Развитие советской радиолокационной школы · Дудкин С. Операция «ОСОАВИАХИМ»: немецкие специалисты на советском заводе Скачать PDF

05Берлинская оснастка под Москвой

У всей этой эпопеи был конкретный адрес — подмосковное Фрязино. Ещё по тому самому постановлению «О радиолокации» от 4 июля 1943 года на базе бывшего завода «Радиолампа» создали электровакуумный НИИ-160 с опытным заводом.

Как писал профессор-физик МФТИ в «Начальных этапах становления полупроводниковой электроники в СССР», работы в НИИ-160 проводились в закрытом порядке, поэтому долгие годы о них практически не было информации в открытой печати.

Уже к концу 1940-х предприятие начало давать плоды: НИИ-160 разработало под руководством Александра Красилова точечно-контактные СВЧ детекторы с «прижимным контактом» металлического острия. При таком устройстве тонкая металлическая игла прижимается к поверхности полупроводниковой пластины, за счет чего происходит детектирование СВЧ-сигнала. Устройство пошло в серийное производство, однако «прижимные контакты» были недостаточно стабильны и надежны. Параллельно намечались новые прорывы: в 1949 году в рамках дипломных работ велись исследования по созданию точечно-контактных триодов, авторами указывались С. Г. Мадоян, а затем Ф. А. Щиголь.

НИИ-160 неоднократно менял названия и свою подчиненность, в 1971 году получив название, под которым известен до сих пор — «Исток». Со временем он стал крупнейшим центром отечественной СВЧ-электроники.

Трофейный «Вюрцбург» в обсерватории Бордо
Трофейный «Вюрцбург», переоборудованный после войны в радиотелескоп обсерватории Бордо, — судьба немецкой техники по другую сторону фронтаИсточник: Автор не установлен

Однако «Истоком» дело не ограничивалось. Как отмечал в статье «Операция „ОСОАВИАХИМ“: немецкие специалисты на советском заводе» Станислав Дудкин, оборудование также направлялось на:

За немецких специалистов и оборудование шла нешуточная конкуренция между научными коллективами. Из-за большого разброса работников по разным предприятиям возникали конфликтные ситуации. Главный инженер 1-го главного управления Минпрома средств связи СССР Грачев :

«В НИИ-160 прибыло из Берлина лабораторное оборудование группы немецких специалистов, работающих в настоящее время в ЦКБ-326. Главный инженер 5 ГУ тов. Кацман, вместо того, чтобы дать распоряжение о переадресовке всего этого оборудования в ЦКБ-326, предложил директору НИИ-160 тов. Гольцову распаковать это оборудование и отобрать из него все, что необходимо для НИИ-160, а остальное оформить для передачи в ЦКБ-326», — приводит цитату инженера Станислав Дудкин в статье «Операция “ОСОАВИАХИМ”: немецкие специалисты на советском заводе».

Организационная модель Совета по радиолокации также получила продолжение. В марте 1961 года Шокин, ранее возглавлявший особую комиссию по вопросам изучения немецкой радиолокационной техники, возглавил Государственный комитет по электронной технике, а с 1965 по 1985 год занимал пост министра электронной промышленности СССР. При его участии под Москвой началось строительство Зеленограда — Научного центра микроэлектроники. В 1958 году приняло постановление о строительстве под Москвой города-спутника, недалеко от Крюкова: но обоснованного ответа на вопрос, чем реально будут заняты жители города не было. Шокин лоббировал в правительстве идею создания на базе города центра микроэлектроники.

Манфред фон Арденне
Манфред фон Арденне — физик, вывезенный в СССР вместе с оборудованием своей лабораторииИсточник: Imagno / Getty Images

Заложенный в 1943 году принцип концентрации полного производственного цикла внутри одного ведомства, переложили и на производство интегральных схем.

Сам Шокин мемуаров не оставил; историю отрасли реконструируют по рассекреченным документам, ведомственным материалам и биографической книге «Министр невероятной промышленности», написанной его сыном. Многие детали трофейных миссий долгое время оставались под грифом секретности, и публиковаться начали лишь спустя десятилетия — этим объясняется и количество связанных с ними легенд.