На главную
На главную
Персональные компьютеры и конец советской микроэлектроники
Перестройка разрешает то, чего в отрасли никогда не было: в 1987-м — совместные предприятия с иностранцами, в 1988-м — кооперативы. Государственная монополия на вычислительную технику расходится по швам за три года: частники везут импортные PC, собирают клоны ZX Spectrum по схеме «Ленинград» (1987) и впервые продают программы за деньги.
Тем временем главным экспортным продуктом отрасли оказывается игра: «Тетрис», написанный Алексеем Пажитновым ещё в 1985-м, в 1989-м уходит к Nintendo и расходится десятками миллионов копий — деньги получает занимающийся внешней торговлей «Элорг», а не автор. В конце 1991-го упраздняется Министерство электронной промышленности. Единая отрасль разбивается по новым границам, кадры уходят в частные фирмы и за рубеж. К концу 1990-х компьютерный рынок превращается в полностью частный.
Машины
Британский ZX Spectrum не покупали, не лицензировали и не ставили в план. Его копировали радиолюбители, кооперативы и заводы — перерабатывали схемы, сокращали число микросхем и запускали платы в десятки тысяч экземпляров. К началу 1990-х клоны разошлись по всей стране, от Ленинграда до Дальнего Востока, а стоили в десять раз дешевле оригинала. Пока министерства двадцать лет постановлениями копировали западные ЭВМ через головные институты, страна за несколько лет собрала себе многотысячный компьютерный парк без единого государственного заказа.
Люди
Владимир Пентковский пришёл в Intel в год выхода первого Pentium — и через несколько лет стал архитектором Pentium III. До этого он двадцать два года разрабатывал язык программирования Эль-76 для советского суперкомпьютера «Эльбрус», работал в институте Лебедева и проектировал микропроцессор Эль-90. Выпускник легендарной физмат-школы №444 и МФТИ, он был одним из создателей системы, которую позже назовут первой суперскалярной архитектурой.
Власти
К середине 1970-х советская радиоэлектроника, по оценке академика Алфёрова, занимала третье место в мире — после США и Японии. Но к началу 1990-х Министерство электронной промышленности перестало существовать, план по выпуску компьютеров провалили на три четверти, а производство, двадцать лет строившееся вокруг гособоронзаказа, не выдержало конкуренции ни с кооперативами, ни с импортом. Страна, имевшая всё для рывка, к 2007 году оказалась на 0,23% мирового рынка электроники.